«Вырастали-то мы в Китае…»

Интервью с О.И. Ильиной-Лаиль

Вырастали-то мы в Китае… Интервью с Ольгой Иосифовной Ильиной-Наиль«Запад есть Запад, Восток есть Восток, и им не сойтись никогда», писал Киплинг. Как оказалось – он ошибался. Восток и Запад все-таки сошлись. Сошлись они в судьбе Ольги Ильиной-Лаиль, которая, хотя и родилась в России в семье потомственных дворян Симбирской губернии, но вскоре после революции вместе с родителями была вынуждена эмигрировать в Харбин, самый крупный «русский» город Китая той поры. Затем последовали Пекин, Шанхай, Индокитай, Лондон, Париж… Именно в Париже мне довелось наконец-то встретиться с этой удивительной и, несмотря на годы, очень красивой женщиной, автором биографических книг «Восточная нить» и «Восток и Запад в моей судьбе» опубликованных в Санкт-Петербурге и Москве в 2003 и 2007 годах. К моменту нашей встречи, которая состоялась 29 сентября 2008 года, мы с Ольгой Иосифовной были знакомы заочно и, вот уже несколько лет, как вели переписку. Попав в ее гостеприимный дом, я сразу забыл о том, где нахожусь. На стенах – русский пейзаж Ореста Верейского с дарственной надписью художника, работы друга Ольги Оскара Рабина, семейное фото четы Солженицыных с трогательной надписью на обороте сделанной рукой супруги писателя Натальи Дмитриевны, старинные иконы, а также книги, книги, книги. Лишь тихо текущая за окном Сена и ярко подсвеченная Эйфелева башня напоминали о том, какими причудливыми могут быть судьбы русских людей раскиданных по миру жестокой прихотью ХХ века…

М. В. Дроздов: Вы сестра известной писательницы и журналиста Натальи Иосифовны Ильиной, много лет прожившей в Китае, бывшей автором самой, пожалуй, знаменитой местной эмигрантской газеты «Шанхайская заря», человека, связанного узами дружбы с такими людьми, как Александр Вертинский и Олег Лундстрем. Но вот ваши с сестрой судьбы сложились совершенно по разному. Юность вы с ней провели в Китае, но Наталья вернулась в Советский Союз, а вы вышли замуж за француза, и уехали в Европу. Как Вы считаете, совершила ли Наталья ошибку? Пожалела ли она, хотя бы раз, что вернулась в СССР? Правильно ли поступили вы, уехав во Францию?

О. И. Ильина-Лаиль: Можно сказать, что у меня не было выбора. Из Шанхая я поехала в Индокитай, поскольку мой крестный отец господин Масснэ меня пригласил туда. Когда я была еще девочкой, он приезжал из Франции в Харбин, и у него была давняя симпатия ко мне. Он не раз говорил, что хочет что-то сделать для этой маленькой Ольги. Наташа была всегда очень способная, а я была такая скромная и немножко забитая… (Смеется).

М. Д.: Непохоже.

О. И-Л.: Непохоже, потому что я переменилась. Именно это и переменило всю мою жизнь. Это меня даже спасло, спасло от Советской России. Я жила в Пекине со своей приятельницей Женей Пикок, а уже оттуда попала в Шанхай, поскольку моя мама и сестра жили там. И вот в Шанхае мы получили письмо из Индокитая от месье Масснэ. Индокитай был французской колонией, и он пригласил меня поехать туда. Это переменило всю мою жизнь, это была судьба, которая не оставила мне выбора.

М. Д.: Наташу тоже вела судьба?

О. И-Л.: Да. У Наташи не было такого шанса. Или оставаться в Шанхае…

М. Д.: Из которого все бежали.

О. И-Л.: Либо нужно было ехать в Америку. Но для этого в Америке нужно было иметь кого-то, кто бы вас пригласил. К тому же Наташа была энтузиасткой. Она видела что войну выиграл Советский Союз, выиграли русские. Вдруг она себя почувствовала страшной националисткой. Вы знаете, в молодости бывают такие периоды. Жалела ли она потом? Думаю, не жалела. Это как пойти в монастырь, из которого выхода нет. Поначалу, я думаю, ей было трудно, но её жизнь повернулась так, что произошло то, о чём она мечтала, она стала писательницей. К тому же тот факт, что я жила во Франции давал ей возможность общаться с иностранцами, благодаря нам у нее все-таки была открыта дверь на Запад.

М. Д.: А когда она впервые приехала к вам?

О. И-Л.: Где-то в 60-х годах, я уже точно не помню. Одно время ее не выпускали. Она, если я не ошибаюсь, встала на защиту притесняемой в те годы Лидии Чуковской. Поэтому власти не давали ей выездной визы. Но потом она приезжала ко мне почти каждый год.
Одно время мы с мужем жили в Лондоне. Наташа приезжала в Лондон. Она очень любила этот город. Поскольку Наташа раньше жила в Шанхае и в Харбине, ее второй язык был английский. Она любила читать Диккенса, книги других английских писателей. Поэтому когда она приезжала в Лондон, ей очень хотелось побывать в местах, где жил Диккенс.

М. Д.: Наталья общалась со многими интересными людьми. Она была близко знакома с Анной Андреевной Ахматовой, с Корнеем Чуковским, многими другими литераторами, художниками, артистами.

О. И-Л.: Было очень трогательно, когда в каждый мой приезд в Россию, Наташа везла меня знакомить с разными знаменитостями. Так, мне довелось побывать в Комарово у Ахматовой, которая подписала мне свою книгу.

М. Д.: Она у Вас сохранилась? Вы мне ее покажете?

О. И-Л.: Конечно, покажу. Наташа возила меня и к Чуковскому. В опубликованных дневниках Корнея Ивановича есть запись об этой встрече.

М. Д.: Если Наталья была знакома со многими известными людьми в России, то вы, насколько я знаю, были знакомы со многими известными людьми из здешней эмиграции. С кем вы дружили, с кем более или менее тесно общались?

О. И-Л.: Одно время я дружила с Галиной Вишневской. Когда они с Ростроповичем оказались на Западе, у Галины еще не было друзей. Я возила ее на машине, мы часто куда-нибудь вместе ходили, ели устрицы в маленьких уличных ресторанах. Когда у нас гостила Наташа, я всегда приглашала Галину.

М. Д.: А с кем из представителей русской эмиграции в Шанхае вы были знакомы? Насколько мне известно, вы дружите с Лариссой Андерсен.

О. И-Л.: С Лариссой Андерсен я была практически незнакома, так как Ларисса старше меня. Она была известным человеком, а я была никто. Наташа ее знала, хотя и не близко. Так что с Лариссой я познакомилась и подружилась только во Франции. Много лет Ларисса со своим мужем–французом жила на Таити, мы тоже жили в разных странах и вот, как-то случайно, попали вместе в Париж. Об этой встрече я подробно написала в своей книге.

М. Д.: Знакомы ли Вы с ее творчеством? Нравятся ли Вам ее стихи?

Вырастали-то мы в Китае… Интервью с Ольгой Иосифовной Ильиной-НаильО. И-Л.: Я очень люблю её стихи. Ларисса посвятила очень красивые стихи Наташе, хотя, справедливости ради следует признать, что Ларисса поначалу плохо была расположена к Наташе из-за ее романа «Возращение».

М. Д.: Вообще, многие в русской эмиграции его в штыки восприняли.

О. И-Л.: Наташа попала в Советскую Россию. Ей надо было писать, а чтобы писать и печататься, нужно было попасть в Союз Писателей, а для этого надо было показать, как говорится «белую лапочку». Этот роман дал ей возможность быть там. Конечно, я тоже не любила эту книгу, сама Наташа её не любила и не хотела говорить на эту тему. В оправдание Наташи следует сказать, что все, что она делала, она делала искренне. В те годы она верила в Сталина, верила в коммунизм. И такой была не она одна.

М. Д.: А были ли вы знакомы с другими представителями китайской волны эмиграции, с тем же Олегом Лундстремом или Валерием Перелешиным?

О. И-Л.: Нет, я никого не знала кроме Валерия Янковского. Я была очень молода, к тому же, для своих лет, была довольно отсталым ребенком. (Смеется). Наташа была более яркая, активная, а я сидела дома и ничего не делала.

М. Д.: Судя по вашим фотографиям, вы были очень даже симпатичной.

О. И-Л.: Но я была скромная, а Наташа была заводной. Только потом, когда я приехала в Шанхай, и, особенно в Индокитай, когда все стали ухаживать за мной, тогда я только поняла, что хороша собой. Такая вот сказка о Золушке.

М. Д.: Приехав сюда, в Париж, у меня возникло ощущение, что здешняя русская эмиграция не очень однородна. С кем вы себя ассоциируете?

О. И-Л.: Я к этой русской эмиграции никакого отношения не имею. Я приехала из Индокитая и была замужем за французским морским офицером. Местных русских я совсем не знала. Мой круг общения был в основном французский. Мы жили в гостинице, которая была реквизирована французским морским министерством для офицеров и их жен. Я начала ходить в Сорбонну и слушать курсы лекций о французской цивилизации, по истории и искусству. А первой моей русской знакомой стала дочка писателя Бориса Зайцева Наташа, по мужу Соллогуб.

М. Д.: Вы влились больше во французскую жизнь?

О. И-Л.: По нужде. Мой муж — офицер. Надо было поддерживать отношения с женами других офицеров, ходить на какие-то коктейли…

М. Д.: Живя в такой французской среде, следили ли вы за тем, что происходит в России?

О. И-Л.: Конечно, в основном, по газетам. К тому же моя сестра и мать были там.

М. Д.: А скажем за русской культурой, литературой?

О. И-Л.: О, за этим я всегда следила.

М. Д.: А можете назвать каких-то любимых русских авторов: писателей, поэтов, чьё творчество вам близко?

О. И-Л: Я больше люблю, конечно, старых: Дон Аминадо, Аверченко, Тэффи…
Кстати, я один раз была у Тэффи, здесь в Париже. Это произошло по наивности. Наташа только что в Шанхае издала свою книгу. Я, как девушка из провинции, просто пришла к ней, позвонила в дверь и сказала: — Здравствуйте, я хочу видеть Надежду Тэффи. Меня пропустили, она очень мило меня встретила. Это было, конечно, очень невежливо, что я так запросто пришла. Но она была мила со мной, я ей отдала книгу моей сестры, а она посетовала, что Наташа эту книгу ей не подписала. Как раз в те дни мы искали квартиру, и на другой день Тэффи позвонила мне, сказать, что кто-то из ее друзей продает квартиру. Это свидетельствовало о её хорошем ко мне отношении. Но у нас тогда не было денег. Начало нашей жизни во Франции было трудное.

М. Д.: А из более близких к нашему времени писателей?

Вырастали-то мы в Китае… Интервью с Ольгой Иосифовной Ильиной-НаильО. И-Л.: Солоухин. Он часто приходил к сестре, и мы у него тоже обедали. Он был такой настоящий русский. Любил вкусно поесть. У него была замечательная коллекция икон. Я люблю многие его произведения. Его нередко обвиняли, что он такой русский националист, не любит евреев, но нельзя всем угодить.

М. Д.: Встречаясь с разными людьми, которые некоторое время жили в Китае, я замечаю, что они, даже спустя полвека не могут забыть эту страну, хотят туда вернуться. А как вы относитесь к Китаю?

О. И-Л.: Я больше всего любила Пекин, хотя и прожила там только три года, тогда как в Харбине 16 или 17 лет. В Харбине я закончила школу. Жила в Шанхае. Но Пекин… Той красоты, которой славился Пекин, сейчас больше нет. Я ездила туда несколько лет тому назад. Все не то. Нет старой городской стены, нет нашего хутуна. Дети любят те места, где они были счастливы. Но счастливы в Харбине мы не были. У нас детство было трудное. Трудное не из-за того, что мало было денег, а из-за того, что родители между собой не ладили.

М. Д.: Большое вам спасибо за беседу. Я специально старался не задавать вам вопросы, на которые читатели смогут найти ответ в ваших книгах, в которых вы достаточно подробно рассказали о своей судьбе, о своих перемещениях по миру с Востока на Запад. А вам я желаю здоровья, и очень надеюсь, что у нас еще будет шанс увидеться. Кто знает, быть может, эта следующая встреча состоится в Китае?

Париж-Шанхай

ЭМИГРАНТСКАЯ БЕРЕЗКА

Ларисса АНДЕРСЕН
Посвящается Наталье Ильиной

Эмигрантский стишок читаешь –
Всё березки – куда не глянь!
Вырастали-то мы в Китае,
Про бамбук бы, про гаолян…
Про неистовые закаты
Над песками у той реки,
Где готовились жить когда-то
Мы, маньчжурские земляки.
Там – и радости, и печали
Напитали росток души!
Ведь березы Москвы едва ли
По-особому хороши.
И в Китае росли березы,
И багульник по сопкам рос,
Но у русских упорно грезы –
О российской красе берез…
Наша родина – не на карте
Наша родина – не земля.
Не багульник на окнах в марте,
Не березы, не тополя.
Наша родина – это сказки,
Это – песни, что пела мать,
Это – книжки, картинки, краски,
Что успела душа впитать.
Это – грусть о каком-то доме,
Что остался среди берёз,
Где «всё было»… наверно, кроме
Этих маминых частых слез.
Это – свет голубой лампадки,
Чуть мерцающей из угла…
Это – карточка той лошадки,
Что еще до меня жила!
Это – память! Не только наша –
Память матери и отца.
Это – клад, круговая чаша,
Не испитая до конца.
И, быть может, слова поэта,
Залетевшие в память где-то,
Долго тлевшие в глубине,
Вдруг зажглись… И березка эта
Их лепечет по-русски мне.


Комментарии

RSS 2.0 trackback
  1. avatar

    О, Господи, какая судьба! У меня боль просто где-то в сердце…а люди, которые перенесли все эти тяготы, должны еще были жить как-то с этой болью…и живут! Кто они эти люди? Как их назвать?…герои? …не знаю и не нахожу подходящего слова!
    Я уже нескольо лет живу заграницей, и у меня нет настроений возвращаться в Россию. Но родные «песни, что пела мать», «книжки, картинки, краски, что успела душа впитать» вызывают у меня какую-то боль по России, и сердце так щемит.
    Я не буду жить в России, но я навсегда останусь русской…и еще хотелось бы остаться НАСТОЯЩЕЙ русской и носителем культуры и истории своей страны.

    Спасибо за статью! :)

    ~ Anastacia, 28 февраля 2010, в 20:34 Ответить
  2. avatar

    Я писатель из Якутии. Давно занимаюсь историей русской эмиграции, куда маленькой капелькой влились мои соотечественники Гавриил Васильевич Никифоров (жил на станции Какакаши), его сын Анатолий,в 1946 году его арестовали как «японского шпиона», Георгий Семенович Ефимов (принял китайское подданство, стал Е Бовен, жил в Харбине), Асклипиодот Афанасьевич Рязанский, был неплохим журналистом, печатался «Шанхай ревю», «Чайна уикли ревю», писал на английском, жил в Шанхае, последнее что о нем узнал, в 1946 году жил в Гонконге.
    Очень благодарен Михаилу Дроздову,за то что ведет такую работу, ведь по всему миру потомков эмигрантов изо дня в день становится все меньше и меньше, ивместе с собой уносят память о русских людях носивших в сердцах Русскую березу!
    Дорогой Михаил, я бы очень хотел с Вами познакомиться поближе. И ещё есть одна просьба, хочу более подробно узнать о Ван Чжичэне. Я читал некоторые его вещи.
    Ещё раз спасибо.
    Уважающий Вас писатель Харысхал
    мой электронный адрес: kharyskhal@mail.ru

    ~ Kharyskhal, 11 февраля 2011, в 08:04 Ответить
  3. avatar

    Спасибо за добрые слова. Пять лет назад у нас на встрече в Русском клубе выступал писатель из Якутии Николай Лугинов (автор большого романа о Чингисхане). Он посетил Шанхай в составе большой писательской делегации. Рад что в Якутии наш сайт тоже читают. О Ван Чжичэне довольно много информации на нашем сайте. В верхнем правом углу нашего сайта есть строка поиска. Впечатайте туда его имя и нажмите на кнопку «Найти».

    ~ Михаил Дроздов, 21 февраля 2011, в 20:48 Ответить
  4. avatar

    Очень интересно, спасибо! Только что, в очередной раз перечитала книгу Н.Ильиной Дороги и Судьбы и решила покопаться в инете в поиске каких-то дополнительных сведений об авторе и «действующих лицах». Какие удивительные судьбы! Мои родители тоже жили в те времена в Китае: отец в Шанхае, а мама в Харбине, а вернулись в Россию с той же партией репатриантов, что и Наталья Иосифовна. Попробую теперь разыскать книги Ольги Ильиной (рада, что она жива и надеюсь, что до сих пор здравствует).

    ~ Елена Киселева, 25 августа 2011, в 14:41 Ответить
    • avatar

      Здравствуйте, Елена! Мои родители тоже жили в Харбине, вернулись в 1954-м, в год моего рождения. Я познакомилась с Ольгой Ильиной в Ульяновске недавно. Интерес к харбинцам у меня очень большой, особенно к сверстникам…

      ~ Галина Дмитриевская, 4 октября 2012, в 20:32 Ответить
  5. avatar

    Выскажу свое мнение о книге Ильиной » Возвращение » То, что она многим русским эмигрантам не понравилась — не удивительно . Ильина почти с фотографической точностью описала жизнь в Китае в русской колонии. Читайте старые экземпляры «Шанхайской зари «, благо они есть в инете . А разве не было фашистской русской партии Родзаевского и разве не было русских людей , стремящихся вернуться в Россию ? Вышедшая в 1956-57 году книга Ильиной была бестселлером у нас. Осанну советской власти в своей книге Ильина не поет .

    ~ Валентин, 14 апреля 2012, в 05:27 Ответить
  6. avatar

    I was born in Shanghai in 1941. My father Alexander Bouriachek arrived in Harbin 1n 1920s following defeat of Admiral Kolchak. His father and mother lived in Nikolsk-Ussuriisk wshee my father was born and attended school.
    My parent were married in Harbin in the Officers Church. They moved to Shanghai in 1936.

    I attended Russian School in Shanghai until 1953, when we moved to Australia.

    ~ George Bouriachek — Jereley, 20 мая 2012, в 10:34 Ответить
  7. avatar

    Читаю и думаю, сколько пережили эти люди. Но , Слава Богу, что судьба была к ним благосклонна. Молодцы , что не вернулись в Россию! О России лучше вспоминать с ностальгией, особенно в те годы.

    ~ Таисия, 30 июля 2012, в 14:02 Ответить
  8. avatar

    Таисия, а в чем же они молодцы? Наталья Ильина вернулась и мать ее потомственная дворянка, урожденная Воейкова вернулась, а сестра Ильиной Ольга Лаиль вышла замуж в Индокитае за француза в конце войны, тоже стала писательницей и очень часто приезжает в Москву, объездила весь Советский Союз еще при Советской власти и сейчас приезжает часто. Ее дочь Вероника Жобер известный русист в Сорбоне, издала 2 книги писем ее прабабушки, которая не уехала из России, ее письма к уехавшим детям и внукам, сейчас это документ эпохи.Галина Дмитриевкая смогла с ней познакомиться в Ульяновске, чему я очень рада. Немного сумбурно, извините

    ~ Ольга Русецкая, 3 мая 2013, в 00:40 Ответить
  9. avatar

    Наши родственники уехали в Харбин в 1926-7 гг. Жили, работали. До 1933 года мы переписывались, но в этом году всё стало сложнее. В 1938 году в москве арестовали тётю Алю «за связь и иностранцами». Освободилась она, только в 1938 году. Сын пропал на фронте в 1942 году. В сентябре 1945 года в Харбине арестовали Маргариту Куренкову ( по сцене Марию Садовскую)и её мужа Михаила Архиповича Суганова(Михаила Талызина) Был арестован и перевезён в Хабаровск архив беженцев из России в Манжурии. Архив передали из КГБ и сейчас он доступен. Мне переслали сканы личных дел моих родственников и их фотографии.В фонде Солженицына я обнаружил книгу воспоминаний М.Талызина ПО ТУ СТОРОНУ, которая вышла в Париже в 1932 году. . . С Н.И.Ильиной я встречался в Москве и надеюсь познакомиться с Ольгой Иосифовной . . .

    ~ Александр Борисович, 13 октября 2013, в 22:49 Ответить
  10. avatar

    а какова дальнейшая судьба Михаила Суганова-Талызина? Ни даты, ни места смерти нигде нет

    ~ Веревкин, 5 ноября 2013, в 16:30 Ответить
    • avatar

      Михаил Архипович Суганов (М.Талызин)был арестован в Харбине в сентябре 1945 года и депортирован на тер.СССР. Возможно, о его судьбе есть материалы в архиве КГБ по Хабаровску. Я собираюсь сделать запрос. Пока удалось обнаружить его письмо к Н.Морозову и личное дело при поступлении в Строгановское училище. Сегодня я надеюсь получить экземпляр его первой книги По ту сторону.

      ~ Александр Савинов, 12 ноября 2013, в 10:40 Ответить
      • avatar

        дела есть, но только БРЭМовские (однако последний документ в них датирован 1949), см.: [http://archive.khabkrai.ru/brem/?q=209&p=45]
        Сейчас попробую найти Вас с ФБ — здесь никаких ссылок не видно

        ~ Веревкин, 12 ноября 2013, в 13:41 Ответить
    • avatar

      О Михаиле Архиповиче Суганове (М.Талызин) напишите мне в ФБ.

      ~ Александр Савинов, 12 ноября 2013, в 10:45 Ответить
      • avatar

        в фб трое Александров Савиновых, один из Cisco. Не могу определить. Напишите мне [datababСОБАКАgmail.com]

        ~ Веревкин, 12 ноября 2013, в 13:47 Ответить
        • avatar

          Я Александр Борисович Савинов. Пишите savinoff61@mail.ru

          ~ Александр Борисович, 16 мая 2014, в 00:25 Ответить
        • avatar

          Мой новый электронный адрес

          ~ Александр Савинов, 18 декабря 2016, в 19:48 Ответить
  11. avatar

    Недавно узнал, что Михаил Архипович Суганов-Талызин был жив в 1970-х годах в интернате для престарелых в Потьме.

    ~ Alexandre Borisovich, 27 августа 2016, в 03:43 Ответить
  12. avatar

    Не видно нового адреса! Пришлите мне, пожалуйста, на [datababСОБАКАgmail.com]

    ~ Веревкин, 19 декабря 2016, в 01:43 Ответить

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *