Интервью

Право на будущее

В январе 2010 г. исполнилось 60 лет со дня выхода в свет первого номера газеты «Единение», одного из старейших русских эмигрантских периодических изданий. Газета выходит еженедельно в Сиднее (Австралия). Председатель «Русского клуба в Шанхае» Михаил Дроздов встретился с главным редактором газеты Владимиром Кузьминым и побеседовал с ним о прошлом и будущем легендарного издания.

Право на будущее / Интервью главным редактором газеты "Единение" Владимирым КузьминымМихаил Дроздов: Газете «Единение» — 60 лет! Расскажите, пожалуйста, об истории ее создания.

Владимир Кузьмин: Газета «Единение» — самая старая русская газета Австралии и одна из пяти самых старых газет русского дальнего зарубежья. Первый ее номер вышел в Мельбурне в 1950 году. Газета была создана сотрудниками Народного трудового союза (НТС), которые приехали в Австралию из Европы и из Китая во второй половине 1940-х гг.  В те годы в Австралии не было ни одной русской газеты. Так что была большая потребность в издании, которое объединяло бы русских. Главные цели такого издания, конечно, были политические. То есть, помимо объединения русских ставилась и цель борьбы с коммунизмом. И вот на этих принципах газета развивалась довольно долго. У меня здесь в шкафу есть весь архив «Единения» за 59 лет.

Прочтём до конца?

Старый город

Многие знают Шанхай как гигантский мегаполис с множеством небоскребов, а историческая часть обычно остается в тени. Дизайнер Катя Князева спроектировала путеводитель по старому городу. Наш колумнист Елена Килина прогулялась по этим кварталам и улочкам малоизвестного Шанхая и взяла у Кати интервью.

Старый город / о старом Шанхае Елена Килина— Катя, многие слышали про так называемый старый город. Расскажи поподробнее, где это?

— Старый город, смотри по карте, это вытянутый кружочек между Бундом и мостом Наньпу. Туда можно доехать автобусом 911 до конечной (Лао Симэнь), или на метро по ветке 8 до этой же остановки. Дальше – петлять пешком.

— Почему именно это старый город? Например, по Фусин Лу тоже есть старые дома?

— Если Французская концессия – это Шанхай, каким его сделали иностранцы, то старый город – это Шанхай, каким его китайцы сами себе сделали за 500 лет до первого десанта англичан. Ведь Шанхай был торговым городом еще с 13 века, но после прихода иностранцев китайский город пришел в упадок, население потянулось в концессии. Ведь в китайском старом городе – скученность, речки-клоаки, помои на улицах… А в концессиях водопровод, централизованная уборка мусора, озеленение, и полиция на посту. Но сейчас, когда концессии поистрепались за годы равенства и братства, а безликие многоэтажки растут, как грибы, старый город по-новому вдохновляет и удивляет.

Прочтём до конца?

Прикоснуться к истории

удалось ответственному редактору проекта КССК и РКШ «Русские в Китае»

Амир ХисамутдиновИмя Амира Хисамутдинова хорошо известно всем, кто интересуется историей русской эмиграции в Китае. Он автор более чем двух десятков книг и более 100 научных статей, а такие его труды, как «Российская эмиграция в Китае: Опыт энциклопедии», биобиблиографический словарь «Российская эмиграция в Азиатско-Тихоокеанском регионе и Южной Америке» или «Русское слово в стране иероглифов: К истории эмигрантской печати, журналистики, библиотековедения и архивов» последние годы являются моими настольными книгами, к которым приходится всё время обращаться и возвращаться. Книги эти стали необходимым и полезным инструментом в работе исторической секции нашего «Русского клуба в Шанхае». Поэтому, неудивительно, что когда по линии Правительственной комиссии по делам соотечественников за рубежом стало известно о получении «Русским клубом в Шанхае» гранта на подготовку и издание книги «Русские в Китае», именно к Амиру Хисамутдинову, я и обратился с предложением стать ответственным редактором и возглавить работу творческого коллектива, который мы привлекли к подготовке рукописи будущей книги. С Амиром Александровичем я был заочно знаком уже много лет. Мы обменивались письмами, передавали через общих знакомых друг другу приветы, а иногда на мой адрес приходили и его новые книги с дарственными надписями. И вот, наконец, в августе 2009 года состоялась и наша личная встреча. Нам предстояло обсудить массу технических и организационных моментов, связанных с проектом, необходимо было окончательно согласовать план будущей книги, решить, что стоит обязательно включить в нее, а чем можно пожертвовать. Таких многочасовых бесед было несколько, и я неоднократно ловил себя на мысли, что суждения и рассуждения Амира Хисамутдинова могут показаться весьма интересными читателям нашего сайта. Так и родилось это интервью. Прочтём до конца?

Последняя из первой

Интервью с Ниной Алексеевной Замотаевой. Последней русской эмигранткой первой волны.Нина Алексеевна Замотаева (Шэнь) всю свою жизнь провела в Китае. Дочь оренбургского казака, осевшего после революции и Гражданской войны на северо-западе страны, в Синьцзяне (г. Кульджа), с 1949 года постоянно жила в Шанхае. Человек непростой судьбы, она всячески избегала публичности, наотрез отказывалась давать интервью.

Летом 2007 года, во время визита группы российских журналистов, они попросили меня, как председателя «Русского клуба», показать им город, рассказать о вчерашнем и сегодняшнем дне Шанхая. В наших неспешных разговорах не раз всплывала и тема эмиграции. На вопрос журналистов, остался ли в Шанхае хоть кто-нибудь, кого можно было бы отнести к эмигрантам первой волны, я ответил, что таковых, увы, уже нет. Самой же пожилой эмигранткой является бывшая преподавательница Университета иностранных языков Н. А. Замотаева. Я согласился связаться с ней, но зная её осторожность, и нелюбовь к журналистской братии не надеялся на успех. Каково же было мое удивление, когда на просьбу об интервью неожиданно услышал: «Приезжайте».

Прочтём до конца?

Территория заботы

This article also available in English!

Первоиерарх Русской православной церкви заграницей митрополит Иларион дал эксклюзивное интервью сайту «Русского клуба в Шанхае».

Первоиерарх РПЦЗ митрополит ИларионПочти 20 лет назад, а именно в январе 1990 года я, тогда еще студент юридического факультета Дальневосточного университета во Владивостоке, получил из Нью-Йорка большую посылку с православной литературой. К посылке прилагалось письмо. Вот небольшая цитата из него: «Дорогой о Господе Михаил Владиславович! Православные русские люди, волей судеб оказавшиеся на чужбине, всегда считали себя частью Родины, а Зарубежная Церковь — частью Русской Православной Церкви. Поэтому мы тоже переживаем за нашу страну, молимся о ее возрождении и о Божием благословении российского народа. Просим и ваших молитв о нас, русских в рассеянии, да не помешают нам временные препоны духовно составлять единое целое». Это письмо я бережно хранил все эти годы. Его автор — тогда епископ Манхэттенский, а ныне Первоиехарх Русской православной церкви заграницей, архиепископ Сиднейский и Австралийско-Новозеландский Иларион. Письмо было написано им в ответ на мою просьбу поделиться православной литературой, которую в Советском Союзе в те годы было практически невозможно достать. Прочтём до конца?

Родные корни

Александр Васильев и Председатель РКШ Михаил ДроздовНекоторое время назад на электронную почту «Русского клуба в Шанхае» пришло письмо из Австралии. Его автор — русский австралиец Александр Васильев. Он, в частности, писал: «В ответ на призыв «Русского клуба в Шанхае» опубликовать на вашем сайте статьи посвященные Китаю, Шанхаю и т. п., я прикладываю обложку моей книги «Одиссея» вышедшей на английском языке, а также текст моего интервью, напечатанного в русской газете «Единение», издающейся в Австралии. Эта книга о том, как мои предки поселились и жили в Китае — в Харбине и в Шанхае до и во время гражданской войны. Книга сперва захватывает русскую историю и жизнь моих предков в России, затем рассказывает о русской диаспоре в Китае, а также о том, как мы поселились в Австралии, и о нашей жизни в этой стране с 1951 года по сей день. Как бывший председатель «Русского Клуба в Сиднее» я шлю Вам свой особый глубокий поклон. Буду очень благодарен за помещение информации о моей книге на вашем сайте».

Человеческая судьба извилиста. Прошло совсем немного времени и вот недавно мне довелось побывать в Австралии, встретиться и пообщаться с Александром Васильевым и получить в подарок его книгу. Мне удалось также подружиться с главным редактором газеты «Единение» Владимиром Кузьминым и договориться с ним о сотрудничестве и об обмене материалами между газетой и нашим сайтом. Прочтём до конца?

А. Трубецкой: Моя Родина — Франция, моё Отечество — Россия!

Князь А. Трубецкой (слева) играет на балалайке. Париж. Фото М. Дроздова Беседа с председателем «Русского клуба в Шанхае» М. В. Дроздовым.

С Александром Александровичем Трубецким, моим коллегой по работе во Всемирном координационном совете российских соотечественников я познакомился в Москве, продолжил знакомство в Казани, а неторопливо побеседовать с ним удалось уже во Франции. Он был нашим добрым гидом и гостеприимным хозяином. Именно его глазами я впервые увидел Париж: Елисейские поля, мост Александра III, музей лейб-гвардии казачьего Его Величества полка, русское кладбище в Сент-Женевьев дю Буа. А одним из самых сильных парижских воспоминаний стала ночная прогулка с Трубецким на Rue Pierre le Grand (улицу Петра Великого), которую замыкает величественная громада православного храма Александра Невского. Сан Саныч, несмотря на свой княжеский титул, очень прост в общении, внимателен и приветлив. Он — истинный парижанин, и в то же время настоящий русский дворянин.

Прочтём до конца?

«Вырастали-то мы в Китае…»

Интервью с О.И. Ильиной-Лаиль

Вырастали-то мы в Китае… Интервью с Ольгой Иосифовной Ильиной-Наиль«Запад есть Запад, Восток есть Восток, и им не сойтись никогда», писал Киплинг. Как оказалось – он ошибался. Восток и Запад все-таки сошлись. Сошлись они в судьбе Ольги Ильиной-Лаиль, которая, хотя и родилась в России в семье потомственных дворян Симбирской губернии, но вскоре после революции вместе с родителями была вынуждена эмигрировать в Харбин, самый крупный «русский» город Китая той поры. Затем последовали Пекин, Шанхай, Индокитай, Лондон, Париж… Именно в Париже мне довелось наконец-то встретиться с этой удивительной и, несмотря на годы, очень красивой женщиной, автором биографических книг «Восточная нить» и «Восток и Запад в моей судьбе» опубликованных в Санкт-Петербурге и Москве в 2003 и 2007 годах. К моменту нашей встречи, которая состоялась 29 сентября 2008 года, мы с Ольгой Иосифовной были знакомы заочно и, вот уже несколько лет, как вели переписку… Прочтём до конца?

Лиза Лидо: «Я счастлива, потому что рисую…»

lido_in_shanghaiВ творчестве Лизы Лидо сошлись две разные стихии искусства. Как всякий опытный художник она работает с традиционными компонентами: полотном, масляной краской, перспективой, эскизами. Но помимо этого она добавляет в свою живопись частичку так хорошо знакомого ей мира моды — воплощает свои фантазии в рисунках на манекенах.

На первый взгляд ее картины — то совсем маленькие, то огромные, порой даже триптихи — это ортодоксальный сюрреализм 1924-1950 годов, который в понимании Андре Бретона, в искусстве Сальвадора Дали, Ива Танги и Макса Эрнста был четким и почти буквальным воплощением мечтаний и навязчивых идей. Художник даже не пытался понять их значения, а слепо отдавался во власть тьмы. Но три десятилетия спустя сюрреализм распался на части, и творчество Лизы Лидо уже не имеет к ним отношения.

Прочтём до конца?

Критик из племени Мяо

В. Бондаренко в национальной одежде племени Ли (пускать острые стрелы - работа критика)С Владимиром Бондаренко на этот раз мы увиделись на тропическом острове Хайнань. Он прилетел сюда отдохнуть, а заодно и продолжить свое знакомство с Китаем, страной, которую он впервые посетил в прошлом году, и которую, по его признанию, хотел бы объездить вдоль и поперек.

За творчеством известного российского критика, главного редактора газеты «День литературы» и заместителя главного редактора газеты «Завтра» я пристально слежу на протяжении вот уже двадцати лет, с тех самых пор, когда в 1987 году вышла его знаменитая статья «Очерки литературных нравов».

Прочтём до конца?

Страница (3 из 5)12345