История и творчество

Из Шанхая на Тубабао

Последнее пристанище российской дальневосточной эмиграции

Книга Н.В. Моравского Остров Тубабао, Последнее пристанище российской дальневосточной эмиграцииСайт «Русского клуба в Шанхае» начинает публикацию глав из книги Н. В. Моравского «Остров Тубабао». В книге рассказывается о важном периоде в жизни российской эмиграции, с которого закончилась история российского присутствия в Шанхае в первой половине ХХ-го века.

Никита Валерьянович Моравский родился 14 сентября 1923 года в Шанхае в семье русских эмигрантов. Его отец сотрудничал до революции в петербургской газете „Речь», а во время гражданской войны участвовал в сибирском областническом движении.

Учился Никита Валерьянович в Шанхае и в США и потому получил смешанное образование — французское, русское и американское. Он жил в Шанхае до февраля 1949 года, когда в числе более пяти тысяч беженцев, преимущественно русских, был эвакуирован на Филиппины, где прожил два года в лагере для перемещенных лиц на острове Тубабао.

Прочтём до конца?

Нравы и обычаи китайцев

Нравы и обычаи китайцев / Из книги Льва Арнольдова "Китай, как он есть" (1933)Хотя, в основе своей, Китай остался тем же, каким был при Цинской (маньчжурской) династии, в особенности тот вековечный пласт народной толщи, который служит фундаментом для страны и который вряд ли сильно расшатали за эти десять последних лет китайские и некитайские агенты третьего коммунистического интернационала, надо учесть все-таки, что современный прогресс техники и всемирная переоценка моральных ценностей оказывают свое действие даже на консервативное в основе китайское население, даже, в известной степени, на крестьянство.

Китай трудно было покрыть сетью железных дорог, прокладка железнодорожных магистралей стоила больших денег, вот уже четверть века Китай пребывает в состоянии перманентного внутреннего политического, а ныне и социального брожения, пятнадцать лет по всему простору необъятной страны не угасал пожар гражданской войны, те железные дороги, которые были проложены к моменту смерти Юань Ши-кая в большинстве на средства иностранного капитала — стали служить коммуникационными базами для различных, часто менявшихся, внутрикитайских фронтов, а подвижной состав был использован под перевозку и постой солдат.

Прочтём до конца?

О китайской расе

О китайкой расе. Фото: Ben с сайта flickr.comРусский путешественник-любитель, Ив. А. Дьяков, не раз рассказывал мне, и даже писал об этом в выпущенной книжке, что в отдаленных провинциях, куда он забирался, идя с верховьев Ян-Цзе-Цзяна он встречал целые поселения:

— Белых людей.

С непосредственностью неофита, он принимал племена «мяо-мяо» и «ло-ло» за отдаленных предков… славян.

Д-р А. Ф. Лежанр и другие европейские ученые-синологи, посвятили немало страниц этому феномену:

— Белые в гуще и толще желтых миллионов. Д-р Лежанр, в своей монографии, делит китайцев на два основных типа, тип бледно-желтой кожи, почти приближающейся к белой, а, в некоторых экземплярах, сохранивший всю чистоту арийский белизны и тип негритосов.

Прочтём до конца?

Китайское зеркало русской эмиграции

Рецензия Петра Фёдорова на книгу: Ван Чжичэн «История русской эмиграции в Шанхае». Москва, Русский путь, 2008

Обложка книги "История русской эмиграции в Шанхае" (Ван Чжичэн)Эту книгу специалисты ждали давно, но только в 2008 году группе российских и китайских переводчиков удалось перевести на русский язык и отредактировать монографию профессора Ван Чжичэна «История русской эмиграции в Шанхае», изданную в Китае ещё в 1993 году. Куратором русского проекта стала кандидат исторических наук, член Правления Русского клуба в Шанхае Л. П. Черникова. Именно под её руководством группа преподавателей-русистов и аспирантов факультета русского языка и литературы Хуадунского педуниверситета в Шанхае в течение пяти лет работала над переводом книги и последующей её редакцией. В 2008 году итог их работы увидел свет в московском издательстве «Русский путь» («Библиотека-фонд «Русское зарубежье»). Русское издание монографии было осуществлено при активном содействии Русского клуба в Шанхае в рамках Федеральной целевой программы «Культура России». Печально, что в течение десяти лет китайский вариант книги не вызывал интереса у историков Москвы и Петербурга, не видевших в ней коммерческой перспективы. На заре перестройки казалось, что в эпоху гласности и демократии, после снятия всех идеологических запретов наша историческая наука будет развиваться семимильными шагами, не оставляя прежних белых пятен, особенно в недавнем прошлом. Увы, нынешняя реальность убеждает в том, что без хорошей финансовой подпитки нынешние «коммерсанты» от исторической науки не способны перевести даже чужие труды, сделанные нередко за них учёными других стран. И часто лишь в российской провинции, да ещё за рубежом остаются бескорыстные энтузиасты (вроде Ларисы Черниковой), которые спасают честь российских историков. Прочтём до конца?

Полемика: Подвиг учёного или статистический справочник?

Беседа Л. П. Черниковой (участник созданной при РКШ секции изучения истории русской эмиграции в Китае, куратор проекта перевода книги профессора Ван Чжичэна «История русской эмиграции в Шанхае») с И. Н. Ентальцевой.

Ван Чжичэн в период работы над книгой

Ван Чжичэн в период работы над книгой

И. Ентальцева: Я читала некоторые книги по истории КВЖД, о русском Харбине. Написаны они русскими авторами и история русской эмиграции там представлена как-то по-другому, не так как у китайского профессора. Вот существовала русская периодика. Пусть она существовала на чисто дилетантском уровне: «И по-домашнему внимала». И пусть ее большей частью делали непрофессионалы. Но она очень теплая! И когда мы читаем воспоминания русских, которые родились или жили в Китае (несмотря на то, что жили они там в трудные времена), — это очень интересно! Китай вызывает интерес, и его любишь! А вот после прочтения книги Ван Чжичэна – нет! То есть человек провел исследование, но судя по этой книге, такое ощущение, что ничего хорошего от пребывания русских в Китае не осталось! Что это просто была какая-то такая мятущаяся и все более приближающаяся к жизни преступных группировок масса! У меня сложное отношение к этой книге, поэтому я не уверена, что смогу объективно о ней высказаться.

Л. Черникова: А мне, как исследователю, который «жизнь положил» на то, чтобы эту книгу перевести, кажется, как раз наоборот, — ваше мнение, пусть  негативное,  будет весьма интересным и важным!

Прочтём до конца?

Китай: его прошлое и настоящее

Улица между Старым китайским городом и французской концессией

Улица между Старым китайским городом и французской концессией (Шанхай)

Среди синологов идет жаркий спор: одни утверждают, что Китай переживает глубокий, внутренний процесс перерождения тканей, не только политическую и экономическую, но и социальную революцию, другие, не менее убежденно, говорят, что все разговоры и писания насчет китайского ренессанса обманчивый мираж тех иностранцев-китаеведов, которые живут, обычно, в приморских, действительно быстро европеизирующихся, городах, ничем не напоминающих подлинный, внутренний Китай, остающийся от века неизменным.

Когда на это возражают, что не все синологи ограничивают свои наблюдения Шанхаем, Тяньцзином или Кантоном, то говорят, что если не все, то большинство иностранцев, путешествующих по китайской провинции, передаются, из рук в руки, тем молодым китайским администраторам, которые всюду теперь стоят у власти: — бывшие студенты, возвратившиеся из Европы или из Америки, выученики миссионерских университетов, активные работники многочисленных отделений китайского христианского союза молодых людей и члены партии Гоминдан, которые, часто бессознательно, ведут агитацию за то, что Китай переживает подъем творческих сил, реформируется, переустраивается, модернизируется и т. д.

Прочтём до конца?

Хозяин земли

"Хозяин земли" статья Егора Переверзева на сайте РКШПомню, в то нестерпимо жаркое лето довелось мне работать на одну крупную компанию в Ханое.

Раннее утро, обжигающий кофе и первый шаг из благодатного кондиционерного мира моей комнаты в ревущий сотнями тысяч мотоциклов город. Влажная атмосфера обнимает теплой, мокрой простыней, даже ветер обдувающий тело не приносит облегчения, а лишь усиливает ощущение сауны.

Снова жизнь, прохлада и шелест клавиш десятка компьютеров; прозрачные стены моего офиса-аквариума, бесконечные контракты-переводы-документы, и только вечером кружка пива под зажаренные куриные крылышки и неспешный разговор; читать, писать письма друзьям, да и вообще просто думать не хотелось совершенно. Прочтём до конца?

Как писать о Китае

Обложка книги Л.В. Арнольдова "Китай, как он есть" (Шанхай, 1933)О Китае написано много книг.

С незапамятных времен, Китай привлекал своими тайнами, своей величиной, своей культурой внимание и дразнил любопытство, как путешественников, так и повествователей.

Особенно обильны количеством книги о Китае, появившиеся на европейских языках, на протяжении девятнадцатого века.

Странам англо-саксонской культуры Китай был «открыт», сто лет назад, миссионером Моррисоном, который, подвижнически, в самом начале прошлого столетия, начал, в полном китайском уединении и исключительно китайском окружении, составлять свой, ныне столь прославленный, ставший классическим, словарь живого англо-китайского языка.

Очень много для изучения Китая делали, до 1914 года, немцы; теперь этот интерес к Китаю в Германии снова возрождается и так как активной, «колониальной» политики немцы, после Версаля, пока не ведут, то их интерес носит более альтруистический, более спокойно-научный характер, чем прежде, в эпоху овладения полуостровом Киао-Чао, устройства морской базы и крепости Циндао и реализации пекинских «побед» ген. Вальдерзее.

Немало было написано книг о Китае и на русском языке.

Прочтём до конца?

И вновь о православных храмах…

И вновь о православных храмах…Чтобы было понятно, почему я пишу в «Русский клуб», вкратце расскажу предысторию появления моих стихов. Я приехала в Шанхай к сыну, который работает здесь по контракту, через 40 дней со дня похорон моего любимого мужа, с которым прожила 44 года. Мы вырастили и выучили троих прекрасных детей, которыми можно гордиться. Мой муж был настоящим преданным другом и советчиком, был моей второй половинкой. После его смерти я осталась надломленной, с истерзанным от горя сердцем и разбитой на осколки душой. Именно в эти дни меня потянуло в храм. Я никогда не была верующим человеком, но именно в храме мне становилось легче. Я выходила оттуда, как будто прошла самый эффективный лечебный сеанс. Поэтому, вполне естественно, что и здесь, в Шанхае, мне захотелось посетить православную церковь. Шанхай покорил своей красотой, организованностью на дорогах и вокзалах, людьми спокойными и бодрыми, величественными зданиями и парками. Я искренне считала, что и храмы должны вписаться в это великолепие. О том, что они есть, не сомневалась, так как читала о русских эмигрантах, которым вдали от Родины церковь была просто необходима. Но то, что я увидела, повергло меня в уныние. Меня очень «зацепила» эта проблема, и я не могла не написать прилагаемые к этому письму стихи.

Прочтём до конца?

Мастер нескучного жанра

Поляков в ШанхаеВ ноябре 2007 г. Шанхай посетил Ю. М. Поляков главный редактор «Литературной газеты», автор широко известных в России и за рубежом романов и повестей «Сто дней до приказа», «Демгородок», «Возвращение блудного мужа», «ЧП районного масштаба», «Козленок в молоке» и др. Здесь по приглашению «Русского клуба» он встретился с проживающими в Шанхае соотечественниками. Материал об этой встрече в сокращении и изложении публикуется ниже…

Страница (4 из 11)Первая...23456...10...»