Избранное

Из Шанхая на Тубабао

Последнее пристанище российской дальневосточной эмиграции

Книга Н.В. Моравского Остров Тубабао, Последнее пристанище российской дальневосточной эмиграцииСайт «Русского клуба в Шанхае» начинает публикацию глав из книги Н. В. Моравского «Остров Тубабао». В книге рассказывается о важном периоде в жизни российской эмиграции, с которого закончилась история российского присутствия в Шанхае в первой половине ХХ-го века.

Никита Валерьянович Моравский родился 14 сентября 1923 года в Шанхае в семье русских эмигрантов. Его отец сотрудничал до революции в петербургской газете „Речь", а во время гражданской войны участвовал в сибирском областническом движении.

Учился Никита Валерьянович в Шанхае и в США и потому получил смешанное образование — французское, русское и американское. Он жил в Шанхае до февраля 1949 года, когда в числе более пяти тысяч беженцев, преимущественно русских, был эвакуирован на Филиппины, где прожил два года в лагере для перемещенных лиц на острове Тубабао.

Прочтём до конца?

Нравы и обычаи китайцев избранное

Нравы и обычаи китайцев / Из книги Льва Арнольдова "Китай, как он есть" (1933)Хотя, в основе своей, Китай остался тем же, каким был при Цинской (маньчжурской) династии, в особенности тот вековечный пласт народной толщи, который служит фундаментом для страны и который вряд ли сильно расшатали за эти десять последних лет китайские и некитайские агенты третьего коммунистического интернационала, надо учесть все-таки, что современный прогресс техники и всемирная переоценка моральных ценностей оказывают свое действие даже на консервативное в основе китайское население, даже, в известной степени, на крестьянство.

Китай трудно было покрыть сетью железных дорог, прокладка железнодорожных магистралей стоила больших денег, вот уже четверть века Китай пребывает в состоянии перманентного внутреннего политического, а ныне и социального брожения, пятнадцать лет по всему простору необъятной страны не угасал пожар гражданской войны, те железные дороги, которые были проложены к моменту смерти Юань Ши-кая в большинстве на средства иностранного капитала — стали служить коммуникационными базами для различных, часто менявшихся, внутрикитайских фронтов, а подвижной состав был использован под перевозку и постой солдат.

Прочтём до конца?

О китайской расе избранное

О китайкой расе. Фото: Ben с сайта flickr.comРусский путешественник-любитель, Ив. А. Дьяков, не раз рассказывал мне, и даже писал об этом в выпущенной книжке, что в отдаленных провинциях, куда он забирался, идя с верховьев Ян-Цзе-Цзяна он встречал целые поселения:

— Белых людей.

С непосредственностью неофита, он принимал племена «мяо-мяо» и «ло-ло» за отдаленных предков... славян.

Д-р А. Ф. Лежанр и другие европейские ученые-синологи, посвятили немало страниц этому феномену:

— Белые в гуще и толще желтых миллионов. Д-р Лежанр, в своей монографии, делит китайцев на два основных типа, тип бледно-желтой кожи, почти приближающейся к белой, а, в некоторых экземплярах, сохранивший всю чистоту арийский белизны и тип негритосов.

Прочтём до конца?

Китай: его прошлое и настоящее избранное

Улица между Старым китайским городом и французской концессией

Улица между Старым китайским городом и французской концессией (Шанхай)

Среди синологов идет жаркий спор: одни утверждают, что Китай переживает глубокий, внутренний процесс перерождения тканей, не только политическую и экономическую, но и социальную революцию, другие, не менее убежденно, говорят, что все разговоры и писания насчет китайского ренессанса обманчивый мираж тех иностранцев-китаеведов, которые живут, обычно, в приморских, действительно быстро европеизирующихся, городах, ничем не напоминающих подлинный, внутренний Китай, остающийся от века неизменным.

Когда на это возражают, что не все синологи ограничивают свои наблюдения Шанхаем, Тяньцзином или Кантоном, то говорят, что если не все, то большинство иностранцев, путешествующих по китайской провинции, передаются, из рук в руки, тем молодым китайским администраторам, которые всюду теперь стоят у власти: — бывшие студенты, возвратившиеся из Европы или из Америки, выученики миссионерских университетов, активные работники многочисленных отделений китайского христианского союза молодых людей и члены партии Гоминдан, которые, часто бессознательно, ведут агитацию за то, что Китай переживает подъем творческих сил, реформируется, переустраивается, модернизируется и т. д.

Прочтём до конца?

Как писать о Китае избранное

Обложка книги Л.В. Арнольдова "Китай, как он есть" (Шанхай, 1933)О Китае написано много книг.

С незапамятных времен, Китай привлекал своими тайнами, своей величиной, своей культурой внимание и дразнил любопытство, как путешественников, так и повествователей.

Особенно обильны количеством книги о Китае, появившиеся на европейских языках, на протяжении девятнадцатого века.

Странам англо-саксонской культуры Китай был «открыт», сто лет назад, миссионером Моррисоном, который, подвижнически, в самом начале прошлого столетия, начал, в полном китайском уединении и исключительно китайском окружении, составлять свой, ныне столь прославленный, ставший классическим, словарь живого англо-китайского языка.

Очень много для изучения Китая делали, до 1914 года, немцы; теперь этот интерес к Китаю в Германии снова возрождается и так как активной, «колониальной» политики немцы, после Версаля, пока не ведут, то их интерес носит более альтруистический, более спокойно-научный характер, чем прежде, в эпоху овладения полуостровом Киао-Чао, устройства морской базы и крепости Циндао и реализации пекинских «побед» ген. Вальдерзее.

Немало было написано книг о Китае и на русском языке.

Прочтём до конца?

Страницы воспоминаний (Отрывки из книги «Одна на мосту») избранное

На вечере поэзии, устроенном в «Ренессансе», вскоре после приезда Александра Вертинского в Шанхай, я прочла стихотворение, написанное предыдущей осенью, в самое трудное для меня время. Оно было очень «жалобным», может быть это Вертинского и тронуло. Заканчивалось стихотворение так:

...В доме, наверно, пылает печь,
Кресло такое, что можно лечь,
Очень радушное в доме кресло.
Счастье с ногами в него залезло,
Счастье в мохнатом, большом халате...
Там добрая мама... И белая скатерть...
И чай с молоком.

По окончании программы меня представили Вертинскому. Я послушала его вежливые комплименты, выпила что-то со всеми и ушла домой. Вскоре, зайдя утром в тот же «Ренессанс», который находился на «нашей русской авеню Жоффр» и был популярной забегаловкой богемы, я вновь встретила там Вертинского.

Прочтём до конца?

Мария Александровная Попова «Страницы моей жизни»

Продолжая серию исторических исследований, связанных с судьбами русских эмигрантов, живших в Шанхае в первой половине ХХ века, мы публикуем статью нашего корреспондента из Петрозаводска Сергея Никутьева «Штрихи к портрету», о жизни и творчестве художницы Марии Александровны Поповой, репатриировавшейся из Китая в СССР в 1947 году. Статья написана по заказу «Русского Клуба в Шанхае».

Одновременно мы предлагаем вниманию читателей стихотворный цикл М. А. Поповой «Страницы моей жизни». Это своеобразные воспоминания о жизни в Китае, записанные в стихах. Прочтём до конца?

Стихи Лариссы Андерсен

Андерсен Ларисса Николаевна

Ларисса Андерсен

Ларисса Андерсен

Поэтесса и балерина. Родилась 25 февраля 1914 г. в Хабаровске. Из Владивостока в Китай уехала 20 октября 1922 с отцом Николаем Михайловичем Андерсеном. Окончила Харбинскую гимназию Оксаковской. Член объединения «Молодая Чураевка» и др. Жила в Шанхае с 1933 г. Публиковалась в «Прожекторе» и газете «Слово». Танцевала в кабаре, работала секретаршей. «Ларисса Андерсен – писала Е. Сентянина, — поэтесса вдумчивая, тонкая, очень скупая. Стихи ее появляются крайне редко». Накануне выхода первой книги Андерсен в свет, рукопись прочитал А. Вертинский. «Этот материал попал мне в руки случайно, но Лариссу Андерсен я знаю давно. То есть столько лет, сколько я нахожусь здесь на Дальнем Востоке – года три-четыре. В первый год моего приезда сюда я прежде всего бросился искать поэтов. Найти их было довольно трудно, ибо хотя в Шанхае представлены все виды искусств, довольно интересно –литература здесь представлено наиболее бедно. В частности поэзия совсем слаба. За исключением нескольких одаренных единиц здесь никого нет. Впрочем, хороших поэтов вообще очень мало. Тем радостнее и чудеснее будет явление на шанхайском горизонте таких прекрасных и терпких стихов, какие обещает нам Ларисса Андерсен своей книгой «Печальное вино» (А. Вертинский). В настоящее время живет во Франции.

Источник: А. А. Хисамутдинов «Российская эмиграция в Азиатско-Тихоокеанском регионе и Южной Америке. Библиографический словарь», Издательство ДВГУ, 2000.

Стихи Лариссы Андерсен

Судьба

Автор: В. Оболенский
Шанхайская Заря. № 1343. 06.04.1930. — С. 9.

Случай, или выражаясь мистически, Судьба играет большую роль в жизни каждого человека. Это всем известно. С другой стороны, существует справедливая поговорка, что «человек сам кузнец своего счастья». И действительно, воля и мысль человека ограничивают возможность вторжения в его жизнь слепой Судьбы.

Но порой в жизни человечества или народов наступают стихийные процессы, при которых воля и мысль отдельных людей теряют свою обычную силу. Тогда люди, как щепки, беспомощно носятся по волнам взбаламученного моря жизни, и, таинственная Судьба всецело ими распоряжается.

Прочтём до конца?

А. Солженицын, «Архипелаг ГУЛаг», Часть первая. Глава 6. Та весна (Извлечение)

Архипелаг ГулагПродолжая по крупицам собирать все, так или иначе относящееся к истории русской эмиграции в Шанхае, мы решили познакомить посетителей нашего сайта с отрывком из книги А. Солженицына «Архипелаг ГУЛаг». Публикуемый отрывок касается судеб русских «шанхайцев», рискнувших вернуться в сталинскую Россию.

«Более затяжно получилось с эмигрантами шанхайскими. – туда руки не дотягивались в 45-м году. Но туда приехал уполномоченный от советского правительства и огласил Указ Президиума Верховного Совета: прощение всем эмигрантам! Ну, как не поверить? не может же правительство лгать!..»

Прочтём до конца?

Страница (1 из 2)12