Бесконечный день Сергея Черкасова

Автор: Ирина Бронова

«…Ворота его не будут запираться
днем, а ночи там не будет…»
(Откровения св. Иоанна Богослова)

Бесконечный день Сергея ЧеркасоваПлещущие синие волны у пахнущих мокрым деревом мостков. Лодки, глухими, мерными толчками бьющиеся о неровные столбы причала. Надо всем этим — белокаменные стены Соловецкого монастыря, отражающиеся и в озерных водах, и в опрокинутых небесах.

Соловкам выпала тяжкая участь преодолевать в течение долгих лет насильно навязанную роль губителя людских судеб… В Соловецком монастыре, ведущем свою летопись с конца XIV столетия, православие, подвергнутое почти вековому испытанию, покойно и величаво хранит вечные истины на краю небес. Суровость северных мест определяет ритмы размеренного, неторопливого жизненного уклада. Здесь, где «небо сходится с землей», сама природа предоставляет возможность беспокойному племени человека обрести душевное равновесие. Природа, так отторгаемая человеком от себя, неистово стремящимся «не ждать от нее милостей», прощает его, укрывая от горестей и напастей, создаваемых им самим.  Вдумчивое обращение к категориям высокого бытия, будь то истина, добро, служение, вера, память — требует погружения в собственный мир сознания, отторжения суетной, беспокойной жизни. И тихий призыв Бога к человеку «Ты мой…» отзовется нравственно осознанным человеческим «Я твой…» Триединство Земля-Человек-Бог отражает безусловное содержание жизни — «… и если безумно не верить в Бога, то еще безумнее верить в него наполовину…». Последовательное осуществление веры в Бога и веры в человека ведет к «…единой полной и всецелой истине Богочеловечества…». Каждый из нас, вымащивая на свой лад дорогу к храму, чувствует желание благоукрашения мест, выбранных для духовного совершенствования. Соловецкие земли обрел нам св. Зосима. Вынесшие проверку временем и забвением, гулкие звуки колоколов звонниц Соловецкого монастыря собирают нас у старых порогов на встречи с памятью.

Бесконечный день Сергея ЧеркасоваУзнаваемость черкасовских полотен складывается из множественности нравственных обретений, которые приносит каждая из его персональных выставок. Неслучайность, закономерность возникновения новых мотиваций и постоянное развитие, выявление глубинных, ранее скрытых образов умножает понятийный смысл постоянно происходящего процесса «оправдания добра».

Остранение, свойственное вообще работам Сергея Черкасова, в данном контексте принимает совершенно особенные формы. Странность восприятия человеком черкасовских пейзажей связана не только с влиянием этой определенно «вне-личностно»-существующей среды на состояние зрителя, наблюдающего ее извне, но также в отождествлении личности с этой средой, с этим нескончаемым днем, с этими синими просторами, с этим заоблачным краем. Мы погружаемся в бесконечную синеву сливающихся с горизонтом небес, в призрачные туманы, затопляющие жемчужно-дымным светом улицы города, нас ослепляют внезапно вспыхнувшие, ярко расплескавшиеся по известковой поверхности желто-оранжевые брызги, и притягивают тускло-лиловые, тягучие тени, стелющиеся по морщинистой каменной кладке стен… Обособленность, особенность изображения у Сергея Черкасова снимается возможностью существования в условно-зримом пространстве просветленных, ветреных пейзажей. Происходит снятие границ между «Я» и «не-Я», осуществляется «сочувственная связь живых существ… согласие однородного…» ((В. С. Соловьев. Чтения о богочеловечестве. Духовные основы жизни. Оправдание добра. Мн: Харвест. 1999.))

Длинный-длинный день. День беконечный. День, преодолевший ночь и вышедший за пограничную черту сумеречного вечера… День, светло и мягко длящийся под защитой неярких солнечных лучей, рассыпавшихся по седой замшелости камней быстрыми, легкими мазками… День, сумевший не погаснуть на полотнах новой серии работ Сергея Черкасова.


Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.