Архив метки «Избранное»

Близкое прошлое

Горбачёв и Дэн СяопинМы уже сообщали, что «Русский клуб в Шанхае» и Координационный совет соотечественников в Китае готовят к печати книгу «Русские в Китае». Ее выход намечен на весну 2010 г. Книга, объем которой составит почти 600 страниц, рассказывает об истории пребывания наших соотечественников в Китае в ХХ веке и начале нового тысячелетия. Сегодня мы продолжаем знакомить читателей нашего сайта с отрывками из будущей книги.

Восьмидесятые: на круги своя

В своих мемуарах бывший министр иностранных дел КНР Цянь Цичэнь, внесший большой личный вклад в нормализацию отношений Китая с Россией в 1980-1990-е годы, писал, что советско-китайские отношения пережили «три десятилетки»: 1959-1969 – десятилетие полемики; 1969-1979 – десятилетие противостояния; 1979-1989 – десятилетие переговоров. Прочтём до конца?

Из Шанхая на Тубабао

Последнее пристанище российской дальневосточной эмиграции

Книга Н.В. Моравского Остров Тубабао, Последнее пристанище российской дальневосточной эмиграцииСайт «Русского клуба в Шанхае» начинает публикацию глав из книги Н. В. Моравского «Остров Тубабао». В книге рассказывается о важном периоде в жизни российской эмиграции, с которого закончилась история российского присутствия в Шанхае в первой половине ХХ-го века.

Никита Валерьянович Моравский родился 14 сентября 1923 года в Шанхае в семье русских эмигрантов. Его отец сотрудничал до революции в петербургской газете „Речь», а во время гражданской войны участвовал в сибирском областническом движении.

Учился Никита Валерьянович в Шанхае и в США и потому получил смешанное образование — французское, русское и американское. Он жил в Шанхае до февраля 1949 года, когда в числе более пяти тысяч беженцев, преимущественно русских, был эвакуирован на Филиппины, где прожил два года в лагере для перемещенных лиц на острове Тубабао.

Прочтём до конца?

Нравы и обычаи китайцев

Нравы и обычаи китайцев / Из книги Льва Арнольдова "Китай, как он есть" (1933)Хотя, в основе своей, Китай остался тем же, каким был при Цинской (маньчжурской) династии, в особенности тот вековечный пласт народной толщи, который служит фундаментом для страны и который вряд ли сильно расшатали за эти десять последних лет китайские и некитайские агенты третьего коммунистического интернационала, надо учесть все-таки, что современный прогресс техники и всемирная переоценка моральных ценностей оказывают свое действие даже на консервативное в основе китайское население, даже, в известной степени, на крестьянство.

Китай трудно было покрыть сетью железных дорог, прокладка железнодорожных магистралей стоила больших денег, вот уже четверть века Китай пребывает в состоянии перманентного внутреннего политического, а ныне и социального брожения, пятнадцать лет по всему простору необъятной страны не угасал пожар гражданской войны, те железные дороги, которые были проложены к моменту смерти Юань Ши-кая в большинстве на средства иностранного капитала — стали служить коммуникационными базами для различных, часто менявшихся, внутрикитайских фронтов, а подвижной состав был использован под перевозку и постой солдат.

Прочтём до конца?

Через Тубабао в Сан-Франциско

Через Тубабао в Сан-Франциско / Амир Хисамутдинов "Русский клуб в Шанхае"

Лагерь русских беженцев на Тубабао

Последним годом деятельности русской эмиграции в Шанхае нужно считать 1949 г. «Все даже поражались, — писал очевидец в те годы. — При теперешней обстановке – Шанхай на военном положении, и появляться на улицах можно лишь до 10 ч. 30 мин. вечера, а если пойти по улице позднее, попадешь в китайскую «каталажку», что никому не улыбается. Тем не менее, почти в каждой русской квартире оба Рождества и Новый год были весело встречены с возлияниями и закусками, как «ни в чем не бывало». Офицерское собрание даже выбрало специальное разрешение от полиции на встречу Нового Года. Китайцы разрешили, но при условии, что никто из помещения не будет выходить до 5 ч. утра и все окна собрания будут затемнены. Оригинально отметить, что на русское Рождество 7 января в Шанхае продавалась масса елок и продуктов, так как русские «по-русски» справляли свой православный праздник в Шанхае, в котором многие прожили по 25 лет…, а многие там и родились…».

Быстрое приближение к Шанхаю Народно-освободительной армии Китая породило среди иностранцев большую панику. Прочтём до конца?

Право на будущее

В январе 2010 г. исполнилось 60 лет со дня выхода в свет первого номера газеты «Единение», одного из старейших русских эмигрантских периодических изданий. Газета выходит еженедельно в Сиднее (Австралия). Председатель «Русского клуба в Шанхае» Михаил Дроздов встретился с главным редактором газеты Владимиром Кузьминым и побеседовал с ним о прошлом и будущем легендарного издания.

Право на будущее / Интервью главным редактором газеты "Единение" Владимирым КузьминымМихаил Дроздов: Газете «Единение» — 60 лет! Расскажите, пожалуйста, об истории ее создания.

Владимир Кузьмин: Газета «Единение» — самая старая русская газета Австралии и одна из пяти самых старых газет русского дальнего зарубежья. Первый ее номер вышел в Мельбурне в 1950 году. Газета была создана сотрудниками Народного трудового союза (НТС), которые приехали в Австралию из Европы и из Китая во второй половине 1940-х гг.  В те годы в Австралии не было ни одной русской газеты. Так что была большая потребность в издании, которое объединяло бы русских. Главные цели такого издания, конечно, были политические. То есть, помимо объединения русских ставилась и цель борьбы с коммунизмом. И вот на этих принципах газета развивалась довольно долго. У меня здесь в шкафу есть весь архив «Единения» за 59 лет.

Прочтём до конца?

Китайская шкатулка в сердце Москвы

Чайный дом / Ольга КуртоВизит чрезвычайного посла и канцлера Китайской империи Ли Хунчжана в Россию был чрезвычайно важным событием для нашей страны. Благодаря этому визиту, 3 июня 1896 г. между Россией и Китаем был подписан секретный договор о заключении военного союза, закреплявшего позиции России в Маньчжурии, а уже в августе мы получили право на строительство КВЖД. Под предлогом участия в проходившей в этом же году коронации Николая II переговоры были перенесены в Россию, где к ним тщательно готовились. Однако этот визит принёс не только политические победы, москвичам он подарил, бесспорно, самый необычный, а в дальнейшем и самый горячо любимый подарок – «китайскую шкатулку».

«Китайская шкатулка» — это известный всем любителям чая, а, значит, всем москвичам чайный магазин на Мясницкой улице. Прочтём до конца?

Шанхайский синдром

Шанхайский синдромЯ веду свой репортаж из Шанхая. Что такое Шанхай? Я бы даже обозначил шанхайский синдром. Это значит, не бояться нового и в искусстве, и в технике, и в спорте, но не забывать о старом. Находить выход из всех положений, принимать мир во всем его трагическом противостоянии, но при этом быть оптимистом. Любить жизнь во всех проявлениях. И всегда быть впереди на голову.

Если сегодня Китай вышел на первое место в мире по темпам экономики, по ВВП, становится лидером мирового производства автомобилей, общепризнанно является мастерской всего мира, то Шанхай точно также лидирует в самом Китае, обгоняя по темпам своего развития и Пекин, и Харбин, и Гуанчжоу. И потому нынешний Шанхай смело можно назвать промышленной, финансовой и научной столицей мира. Шанхай – это символ всей Азии. Когда спорят о фильме «Аватар» почему-то критики его видят в наивном племени нави неких мусульман. Но у мусульман точно такое же единобожие, как у христиан, одни истоки. А дерево жизни и сегодня находится в языческом Китае, подпитывая своими плодами долголетие китайцев, передавая им запас энергии. Об этом почти не пишут, но в экономическом и научном противостоянии Востока и Запада спор идет не столько между белой и желтой расами, сколько между древними язычниками – японцами, корейцами, китайцами, индусами, и усталой христианской цивилизацией. Шанхай – витрина и центр, нерв и корень современного и древнего языческого мира. Когда-то таким центром был тоже языческий Рим. Что мы можем противопоставить ему сегодня? Прочтём до конца?

О китайской расе

О китайкой расе. Фото: Ben с сайта flickr.comРусский путешественник-любитель, Ив. А. Дьяков, не раз рассказывал мне, и даже писал об этом в выпущенной книжке, что в отдаленных провинциях, куда он забирался, идя с верховьев Ян-Цзе-Цзяна он встречал целые поселения:

— Белых людей.

С непосредственностью неофита, он принимал племена «мяо-мяо» и «ло-ло» за отдаленных предков… славян.

Д-р А. Ф. Лежанр и другие европейские ученые-синологи, посвятили немало страниц этому феномену:

— Белые в гуще и толще желтых миллионов. Д-р Лежанр, в своей монографии, делит китайцев на два основных типа, тип бледно-желтой кожи, почти приближающейся к белой, а, в некоторых экземплярах, сохранивший всю чистоту арийский белизны и тип негритосов.

Прочтём до конца?

Китайское зеркало русской эмиграции

Рецензия Петра Фёдорова на книгу: Ван Чжичэн «История русской эмиграции в Шанхае». Москва, Русский путь, 2008

Обложка книги "История русской эмиграции в Шанхае" (Ван Чжичэн)Эту книгу специалисты ждали давно, но только в 2008 году группе российских и китайских переводчиков удалось перевести на русский язык и отредактировать монографию профессора Ван Чжичэна «История русской эмиграции в Шанхае», изданную в Китае ещё в 1993 году. Куратором русского проекта стала кандидат исторических наук, член Правления Русского клуба в Шанхае Л. П. Черникова. Именно под её руководством группа преподавателей-русистов и аспирантов факультета русского языка и литературы Хуадунского педуниверситета в Шанхае в течение пяти лет работала над переводом книги и последующей её редакцией. В 2008 году итог их работы увидел свет в московском издательстве «Русский путь» («Библиотека-фонд «Русское зарубежье»). Русское издание монографии было осуществлено при активном содействии Русского клуба в Шанхае в рамках Федеральной целевой программы «Культура России». Печально, что в течение десяти лет китайский вариант книги не вызывал интереса у историков Москвы и Петербурга, не видевших в ней коммерческой перспективы. На заре перестройки казалось, что в эпоху гласности и демократии, после снятия всех идеологических запретов наша историческая наука будет развиваться семимильными шагами, не оставляя прежних белых пятен, особенно в недавнем прошлом. Увы, нынешняя реальность убеждает в том, что без хорошей финансовой подпитки нынешние «коммерсанты» от исторической науки не способны перевести даже чужие труды, сделанные нередко за них учёными других стран. И часто лишь в российской провинции, да ещё за рубежом остаются бескорыстные энтузиасты (вроде Ларисы Черниковой), которые спасают честь российских историков. Прочтём до конца?

Полемика: Подвиг учёного или статистический справочник?

Беседа Л. П. Черниковой (участник созданной при РКШ секции изучения истории русской эмиграции в Китае, куратор проекта перевода книги профессора Ван Чжичэна «История русской эмиграции в Шанхае») с И. Н. Ентальцевой.

Ван Чжичэн в период работы над книгой

Ван Чжичэн в период работы над книгой

И. Ентальцева: Я читала некоторые книги по истории КВЖД, о русском Харбине. Написаны они русскими авторами и история русской эмиграции там представлена как-то по-другому, не так как у китайского профессора. Вот существовала русская периодика. Пусть она существовала на чисто дилетантском уровне: «И по-домашнему внимала». И пусть ее большей частью делали непрофессионалы. Но она очень теплая! И когда мы читаем воспоминания русских, которые родились или жили в Китае (несмотря на то, что жили они там в трудные времена), — это очень интересно! Китай вызывает интерес, и его любишь! А вот после прочтения книги Ван Чжичэна – нет! То есть человек провел исследование, но судя по этой книге, такое ощущение, что ничего хорошего от пребывания русских в Китае не осталось! Что это просто была какая-то такая мятущаяся и все более приближающаяся к жизни преступных группировок масса! У меня сложное отношение к этой книге, поэтому я не уверена, что смогу объективно о ней высказаться.

Л. Черникова: А мне, как исследователю, который «жизнь положил» на то, чтобы эту книгу перевести, кажется, как раз наоборот, — ваше мнение, пусть  негативное,  будет весьма интересным и важным!

Прочтём до конца?