Город

В публикации сохранены некоторые особенности авторской орфографии и пунктуации

– …Good morning, – говорю я своему шефу по-английски. Китайцы любят получать немного «лица»1, особенно когда им это ничего не стоит. Мне все равно, я люблю положительные эмоции и не его вина, что в свои 32 года он еще довольно плохо говорит по-английски. У него много других достоинств и опыта. Я его уважаю – уважаю, но не побаиваюсь. Он это знает. Поворачиваюсь к нему спиной и плюхаюсь за свой стол. Мне удается прийти на работу раньше него, только когда он в командировке, хотя я очень редко опаздываю. Ну, и черт с ним, думаю. Это, в конце концов, его бизнес.

– Good morning, – слышу довольное в ответ. Ритуал соблюден. Я забываю о нем. Каждый занимается своим делом. Я – своим, он – своим.

Дергаю «мышкой», и вслед за обрывками приходящих по почте сообщений мгновенно забываются отрицательные и положительные эмоции этого утра: отговаривание себя поспать еще десять минут и счастливая мысль, что сегодня пятница и завтра буду спать до обеда; удовольствие, принесенное первой чашкой кофе, и всё омрачивший неожиданно порвавшийся шнурок на ботинке; «трехсотлетние» старушки, как ни в чем ни бывало медленно идущие с утреннего базара с кульками продуктов на обед, и очередное удивление, во сколько же они завтракают, если уже теперь думают об обеде; букет запахов обычной утренней готовки на улицах и уговоры какого-то прощелыги, пытающегося мне «впарить» и даром никому не нужную карту города; переполненный поезд подземки с молчаливыми и угрюмыми людьми и уверенность, что я точно не буду возвращаться на метро, когда от их довольного вечернего гама будут дрожать стекла забитого вагона; ежедневный мысленный «наезд» на китайцев, всегда заполняющих эскалатор в два ряда и не дающих пройти; пробежка по лестнице из- под земли вверх, удар в нос ароматом свежеподстриженной травы и чувство весёлого восторга от прекрасной погоды и юного солнца, отражающегося в зеркалах огромных небоскребов, постепенно заполняющихся толпами молодых китайских «яппи»2.

– Good morning, – бросает кто-то еще.

– …morning, – мычу в ответ. Я занят. Мой день начался, и я уже поглощен им – еще одним днём, который я проведу с моим любимым городом. Вместе.

…Вздрагиваю от незаметно положенной мне на плечо руки и как всегда восторженного голоса Профессора.

– Сергей! – с ударением на первом слоге. Он специально так коверкает мое имя, за то что я его Профессором на людях кличу. Профессору, как и мне, 25 лет. Он глава отдела «девелоперов»3 нашей молодой и очень амбициозной IT-шной компании. Яркий представитель нового поколения «продвинутых» китайцев, попавших на гребень свежего, набирающего силу вала и готовящихся поспорить со всем миром в достижении своих целей, не используя для этого ничего, кроме собственных мозгов, личных связей и любимого компьютера. В Профессоре слился удивительный рой качеств, присущих этой волне: профессионализм, четкий ум, завидная сообразительность, положительное мышление, тонкое чувство юмора и полное отсутствие зависти в силу собственных успехов. Профессор у нас такой не один, что делает мою работу по-настоящему интересной.

– Пойдем сегодня в бильярд играть? Я тебя «сделаю»… – говорит он с вызывающей ухмылкой.

– Ну, еще посмотрим, кто кого… – в бильярд мы играем вчетвером, что утраивает удовольствие от игры. Утраивает. Я не в счет. Я тут «лаовай»4. «Лаоваем» был, «лаоваем» и останусь. Я это ясно понимаю и веду себя соответственно, за что они меня уважают. И мне чертовски приятно, что они меня зовут с собой не для того, чтобы показать остальным свой хороший английский, а просто для того, чтобы весело провести время.

– …Доживем до вечера, поглядим–посмотрим… – Мы все понимаем, что сильно заняты и часто, стараясь жить в одном чудовищном ритме с этим городом, очень трудно планировать собственный вечер даже в пятницу.

– OК. Если что, звони, – улыбается Профессор и исчезает за дверью. У него свой день.

…Едем в такси. У нас встреча в Вайгаоцяо под Шанхаем. Завод «Mooktech». Им интересны наши программы. А нам интересны они. В 10:30 надо быть там. В очередной раз ошарашен размахом. Въезд сквозь ворота, спорящие размерами с Триумфальной аркой. Сотни грузовиков, набитых всякой всячиной, ждут своей очереди как на въезд, так и на выезд. Все убивает своей обычностью, размеренностью и спокойствием. Ведь это не граница между Мексикой и США, а всего лишь одна из десятков специальных торговых и промышленных зон, натыканных вокруг Шанхая. Это не граница. Машин меньше. Но не намного.

Въезжаем, и снова количество. Сотни заводов и компаний. Очень интересно наблюдать: IBM, Mercedes Benz, Legrand, Alstom… И флаги национальные вперемежку с китайскими, хотя китайских компаний тут нет. Это место для «лаоваев».

…Стук, палочка упала на пол. Задумался я что-то. Мы на обеде с потенциальным клиентом. Время – час дня. Обычно я стараюсь избегать таких встреч, меня всегда раздражала традиция китайцев давать взятки едой: пустые разговоры ни о чем, последние двадцать минут – на обсуждении проблемы. Полное согласие всех присутствующих с правилами игры, их сытое довольное одобрение. Так, мол, дела делаются. Но сегодня пятница. В предвкушении выходного я просто «делаю добряк» моему брату по оружию, попросившему меня побыть рядом и вставить слово, если надо будет. Сегодня его контракт, его выход. Я просто прикрываю. Так что сижу тихо, кидаю пару слов иногда и думаю о своем, лениво работая палочками. Шанхай мне нравится своим подходом к бизнесу. Прежде всего ценится профессионализм. Большинство наших контрактов на севере Китая были подписаны благодаря нашим связям (guanxi – связи). На переговорах в Пекине много разговоров на тему, кто кого знает и кто чей «pengyou»5. В Шанхае нас сразу начинают «пробивать» на «можешь – не можешь». Можешь – продолжаем разговаривать, не можешь – а чего ты пришел тогда?..

Конечно, не только в профессионализме дело, хотя он особенно важен, но играет роль и куча других качеств. Шанхай удивительно связывает в себе глобальные понятия, в той или иной степени доминирующие в других местах Поднебесной, но спокойно гармонирующие друг с другом здесь. Практичность, например. Возьмем Гонконг, где деньги – бог, а время – деньги. В Шанхае живет тоже очень практичный народ, но это спокойно уживается с китайской размеренностью. Спокойней как-то люди живут. Важно всё то же самое: деньги, связи, время, безопасность, профессионализм, завтрашний день… Но когда один из критериев становится почему-то сильнее, сразу с ним в спор вступает другой. Деньги, мол, важно, но ты что, ради каких-то денег на связи плюнешь? Шанхайцев иногда называют китайскими евреями. Их никто в Китае не любит, и они отвечают всем взаимностью. Смешно, но шанхайцы относятся к нам – «лаоваям» – намного лучше, чем к своим китайским братьям. И на северный акцент китайца в вопросе «Как пройти на набережную?» вскользь может прозвучать недовольное брюзжание на шанхайском, все равно, мол, не поймут: «Понаехали тут, самим ступить негде…» Ну, прямо, как в Москве.

…Немного злой. Половина пятого, а нужно еще сделать с десяток телефонных звонков. После обеда прошла совершенно никчемная встреча, не несущая ничего плохого или хорошего, просто время потеряли. Большинство компаний в Шанхае работает до пяти часов, и что не успею сделать сегодня, автоматически «уйдет» на следующую неделю. Набираю номер телефона, быстро разговариваю, набираю еще один. Чёрт, занято постоянно, а скоро и отвечать перестанет. Я ленивый, и dead-line6 меня подстегивает. Минутная стрелка уперлась в двенадцать. Пять ноль-ноль. Мысленно представляю, как в тысячах кубических метрах быстро пустеющих офисов народ дружно ринулся с доставших за день рабочих мест. Автобусы и метро, словно бассейн, наполняемый мощной струёй воды, доверху набиваются массой довольных людей, радующихся концу недели. Ну и чешите, думаю. Потягиваюсь всей спиной. Пару e-mailов написать, люди в понедельник утром их получат, а потом ужинать. Сегодня собираемся русской компанией. Таких же, как я.

…В Шанхае нет русского ресторана. Если будет, мы, наверное, изобретем себе ритуальный ужин в какой-нибудь из семи дней безумной недели. Ну, а пока ужинаем в спонтанно выбранное время в спонтанно выбранном месте. Ибо кухня, кроме русской, в Шанхае представлена какая угодно, и есть из чего выбрать. Сидим сейчас в китайском ресторане, едим вкусное и дешёвое «huoguo»7. Часа два уже сидим. На меня смотрят весёлые и уже маленько хмельные глаза моих друзей, таких же молодых искателей приключений, по воле случая занесенных в эту страну и сведённых за одним столом в этом постоянно новом городе. Мне хорошо среди этих людей и я осознаю, что именно поэтому я здесь. Снова уходят в прошлое ненужные проблемы и я понимаю, что все правильно.

В этом городе немного русских. Даже мало. Пара сотен людей, живущих среди семнадцатимиллионной массы «братьев навек». Русские живут по-разному, да и отношения у всех разные. Больше все напоминает маленькую деревеньку, где все друг друга знают. Как и во всем другом, в этом есть свои хорошие и не очень стороны. В целом же, атмосфера среди диаспоры добрая. Вот и ладно.

Я просто сижу и слушаю. Наслаждаюсь добрыми улыбками и состоянием временного покоя, чувством собственной нужности. В такие моменты иногда поражаешься, насколько удивительна наша жизнь. Какое бесконечное множество «если бы не…» ведет к человеческим отношениям. У меня мало друзей в Шанхае. И я счастлив, что все они сейчас сидят за одним столом.

– …Что? – на меня смотрят веселые глаза симпатичной барменши с кольцом в носу. Грохот музыки давит речь даже на расстоянии в полметра. Подумал, было еще придвинуться, да не стал. Заподозрит чего.

– Пиво!!! – ору во весь голос. – Разливное!.. Спасибо!..

– OK… – говорит. И подмигивает.

Я в подвале. Один из ночных клубов для «лаоваев» и продвинутой китайской молодежи. Четыре часа ночи. Не рано, не поздно. В самый раз. Меня окружает разношерстная публика, накачанная изрядным количеством алкоголя. Иностранная «коммьюнити»8 города Шанхая – тема отдельная. О ней уже много написано и напишется еще больше. Больше всего мне в ней нравится этакая безграничность. Пестрая размытость менталитетов. Не важно, из какой страны ты приехал. Ты хороший – ты хороший. Ты плохой – ты плохой. Просто встретишь группку таких же плохих варягов с разных концов света, которые сошлись на своем пунктике. В Шанхае очень много всяких иностранных клубов, ассоциаций и обществ. Объединяются все. От любителей вязать крючком до выпускников Гарвардского университета. Опять же, представлены все возрастные категории: от маленьких детей в детских садах для «лаоваев» и детей постарше из иностранных школ до тётенек почтенного возраста, организующих «общество жен, обсуждающих своих мужей» и их мужей, спокойно пьющих в это время Jack Daniel’s в American Club. Я сейчас в недешёвом баре, студентов мало. У девяноста процентов людей, которые меня сейчас окружают, каждая пятница и суббота проходят приблизительно одинаково. Как раз об этом и болтаем сейчас с одним знакомым англичанином. Я его знаю шесть лет. Меняется модное заведение, меняются люди, которые туда приходят, но атмосфера та же. Квасят в Шанхае «лаоваи» много.

…Снова в такси. Еду домой. Светло уже, почти восемь утра. Я не пьян, просто немного устал. Хочется побыстрее оказаться дома, лечь в постель и заснуть. Мне очень нравится ехать по «второму этажу» дороги именно с востока на запад. Этот участок хайвэя будто пронизывает город. Уже не тихо. Город дремал какое-то время, отдыхая от собственной неукротимой энергии, и собирался с силами, для того чтобы продолжить свой нескончаемый бег в будущее. И вот он снова встрепенулся и несмотря на субботу так же бешено ожил миллионами своих обитателей. Я люблю этот город. Он мне нравится всякий. Я видел его разным. Он редко меня раздражает. Иногда мне кажется, что он любит меня в ответ. Мне не надоедает Старый Город с его трущобами. Я не привыкаю к мощи Пудуна. Мне все так же, как в первый раз, нравится смотреть на ночной Вайтан. Это хороший город. И мне он нравится таким, какой он есть. А Шанхай, как будто зная, как мне надоедает обыденность, каждый раз дарит в себе что-то новое, ни разу еще не виданное раньше. Я прожил с этим городом еще одни сумасшедшие сутки. И я ему улыбаюсь.

Примечания:

  1. «Оказать любезность», при дословном переводе на китайский язык звучит как «дать лицо» []
  2. Яппи (сокр. от young urban professional) – отчасти ироническое название для молодых людей, стремящихся к карьере в полном противоречии с предшествующим молодежным идеалом, носителями которого были хиппи []
  3. Developers – R&D – (сокр. от research and development) научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы []
  4. Иностранец []
  5. Друг []
  6. Жесткий срок []
  7. Так называемый «китайский самовар», суть которого в том, что посетители сами готовят себе кушанье, бросая в чан с кипящим бульоном мясо, овощи и пр. []
  8. Диаспора []

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *